Кураторы Элина Туктамишева, Ирина Батькова, Светлана Попова определили главную задачу выставки так: продемонстрировать широкой аудитории современный русский стиль, объединяющий в себе многообразие культур народов, проживающих на территории России, а также влюбить людей в русскую культуру, традиции, обычаи и историю.
Живописи по сравнению с прошлым годом, на первый взгляд, было меньше, но, может, просто показалось. Праздничная атмосфера в день открытия спутала все карты. Или мужик на лубочной картине художника Ольги Соколовой «Возвращение из рая». Ей в тот день пришлось не раз рассказывать легенду, а также историю создания полотна. И недаром: проникновение художника в древнерусскую литературу и этнографию всякий раз подкупает и удивляет. Картина как бы задала тон мероприятию, только в отличие от мужика, героя «Послания о рае», которому запрещено говорить о том, что он там, в раю, видел, мы можем рассказывать все.
Созвучна работе Ольги Соколовой и картина Марии Богачевой «Победа над смертью». А вот совсем «из другой оперы». Серия «Быт» художника из Екатеринбурга Дальяны Стрелковой посвящен русским женщинам. Какое-то прям мавринское, широкое, красочное, сказочное привлекает в ее работах.
Художник Ольга Казмина свое лоскутное полотно считает данью памяти крестьянским женщинам и даже придумала стихи:
Пряники-зодиаки,
Медовые в небесной глазури
Ночью сверкают во мраке,
Днем незаметны в небесной лазури.
Ольга Мельникова из Самары назвала себя «текстильным ищущим художником». Ее гобелен «Памяти М.Врубеля» сделан (на выполнение ушло больше года) в технике гладкого ткачества, вдохновилась же она нашим Абрамцевым, керамикой и изразцами Михаила Врубеля.
А не хотите роспись на обыкновенном байковом одеяле, в которое вас мамы заворачивали? Такое одеяло детства расписала московский художник и архитектор Ольга Барковская. «На поляне моих снов». Получились драгоценные сокровища души. Концепт Сауле Медиевой из Алматы связан с казахской культурой. Она использует живой теплый войлок, который на Востоке и согревал, и лечил, и защищал.
«В моих полотнах, - пишет Сауле, - переплетаются автобиографическая память, древняя культура кочевников и новейшая история искусств».
Художник из Шатуры Сергия Козлова создала свой шерстяной «Библейский сад», который отсылает к техникам библейской эпохи, а в нашу эпоху разрешает феномен тактильного голода».
Нельзя сказать, что керамисты на этот раз показали что-то сверхновое. Но с другой стороны, что можно назвать сверхновым? В любом случае у них получается повторение пройденного. Или хорошо забытое старое? А потому пройдемся по работам, которые «зацепили». «Лисьи хвосты» Анны Покаржевской, созданные по мотивам ее же авторской сказки. Белая и темная вазы Александры Кругликовой. Художник-керамист и педагог из Уфы Екатерина Репникова назвала свои скульптуры, выполненные из шамота, «КенТавр» и «БарбиТавр». Действительно получился «синтез керамической игрушки в образе современных персонажей». А вот керамист из Нижнего Новгорода Анастасия Николаева сейчас увлечена плетением и вышивкой и попробует внедрить их в свои работы. Ее серия ваз «Корни», да, о корнях, корнях вообще, об их философии и связи с истоками.
Стекольщики на этот раз «держали оборону» и числом, и уменьем. Очень понравилась «Трава у дома» Юлии Дюбенко. У Людмилы Кладовой тоже трава – но совсем другая. Ее «Травушка-муравушка», сочного зеленого цвета, своего рода собирательный образ сказочной муравы, которая олицетворяет первозданную природу.
Елена Иноземцева, художник, дизайнер, преподаватель РГХПУ имени С.Г.Строганова, в своих интерьерных панно из синтетической и золотошвейной нитей переосмысливает мотивы русских промыслов. Основа панно – фанера, которая покрыта мраморно-титановой краской. Елена считает, что «современные материалы не могут копировать традиционные техники, но могут создать на их основе новый дизайн…».
Александра Ярмольник все время что-то изобретает и нарушает правила. Вот и здесь в ее вазу «Цветок папоротника» все пытались заглянуть и поймать внутри что-то необычное. Собранная из слоев обесцвеченного оконного стекла, ваза не сразу выдает свой секрет, не сразу раскрывается своим мифическим бутоном, но Александра охотно рассказывала всем желающим, в чем тут дело. Удивительно, что артефакт весом 40 кг кажется легким, почти невесомым.
Стекло, металл и дерево – такие материалы задействованы в творческом проекте «Тишина» художников из Москвы и Пермского края Светланы Евдокимовой и Жени Балдиной. Оказывается, проект посвящен не тишине как таковой, а мамам, для которых, например, тишина дома да и вообще любая тишина – особая. Руку для проекта Женя вырезала из основания старинной прялки, а основание взято из усадьбы Голицына в Усолье постройки 1918 года. В этой работе помимо дерева, много других символов, в которых стекло и металл и старинное дерево вызывают ворох неожиданных вопросов: а как это можно было сделать, как?
Кофейные столики из стали, стекла и дерева «Косник» (автор Светлана Попова) уводят концепт к накоснику, который был украшением для девичьей косы. В нее вплетали ленты из парчи, бархата, шелка. Косы сейчас редко заплетают (не модно). Светлана хотела создать образ струящейся ленты как своеобразную связку между прошлым и сегодняшним днем.
Анастасия Моисеева и Николай Филиппов представили буфет и кресло из капсульной коллекции «ТРЕТЬЯКОВЪ». В коллекции использованы массив дуба как символ долговечности. Это и вправду удобная мебель, а еще и сплошная метафора, посвященная основателю галереи и меценату Павлу Третьякову. Дизайнеры считают, что буфет – «оммаж к галерейной деятельности Третьякова. Отсылка к собирательству и множеству картин, которые так тщательно отбирал в свою коллекцию Павел Михайлович».
Как видим, все пытались «извлечь корень» из русского культурного кода. Получилось то, что получилось. Точно получилось профессиональное общение. Точно получился праздник. Праздник, который всегда с тобой…
Выставка открыта до 28 октября.
#выставки#изобразительноеискусство#декоративноприкладноеискусство#керамика#стекло#музейусадьбаМуравьевыхАпостолов#выставкаТрынтрава#adgroupart